5 августа Верховный Суд вынес Определение по делу № 37-КГ25-5-К1, в котором согласился с судом первой инстанции о том, что банк не учел интересы потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, в связи с чем его действия являются недобросовестными и неосмотрительными, а спорные кредитные договоры – незаключенными, так как совершены в отсутствие волеизъявления клиента.

20 марта 2018 г. Андрей Овсяников и ПАО «Банк ВТБ» заключили договор комплексного обслуживания физлиц в порядке и на условиях, изложенных в правилах присоединения клиента к правилам комплексного обслуживания физлиц, правилах дистанционного банковского обслуживания физлиц, правилах совершения операций по счетам физлиц, сборнике тарифов банка. Мужчина подписал заявление о предоставлении комплексного банковского обслуживания в банке, согласно которому клиент просил банк предоставить доступ к ВТБ-Онлайн и обеспечить возможность его использования в соответствии с условиями правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц, а также направлять пароль для доступа в ВТБ-Онлайн, CMC-коды, сообщения в рамках CMC-пакета «Базовый» на мобильный телефон, указанный им в заявлении.

11 сентября 2023 г. от имени Андрея Овсяникова был осуществлен вход в мобильную версию ВТБ-Онлайн с использованием логина, пароля и кода подтверждения, направленного на мобильный телефон, указанный в качестве контактного номера. В тот же день была направлена заявка на получение предварительно одобренной кредитной карты с проставлением отметки об ознакомлении и согласии с условиями кредитования (кредитный лимит – 263 тыс. руб., беспроцентный период до 200 дней), заключен договор о предоставлении и использовании банковских карт, по которому банк предоставил заемщику денежные средства в виде лимита кредитования на сумму 263 тыс. руб. на срок по 11 сентября 2053 г. под 9,797% годовых. Также был заключен кредитный договор на сумму более 304 тыс. руб. на срок до 1 сентября 2028 г. с взиманием за пользование кредитом 5,9% годовых. Возврат кредита и уплата процентов должны осуществляться ежемесячно 1-го числа каждого календарного месяца, в размере около 6 тыс. руб.

На следующий день мужчина обратился в ОМВД России по району Гольяново г. Москвы с заявлением о совершенном в отношении него преступлении. Постановлением следователя от 21 сентября 2023 г. было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц, потерпевшим был признан Андрей Овсяников. В дальнейшем в качестве обвиняемого по уголовному делу был привлечен Д., действия которого были квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Далее Андрей Овсяников обратился в суд с иском к банку о признании незаключенными договора о предоставлении и использовании банковской карты и кредитного договора от 11 сентября 2023 г. Он ссылался на то, что указанные договоры им не заключались, волеизъявление на их заключение и получение кредитных денежных средств у него отсутствовало, деньги от банка он не получал. Совершенные операции от его имени имели существенные признаки подозрительности, в частности уплата повышенных процентов за получение наличных денежных средств. При этом банк не принял все зависящие от него меры безопасности в целях сохранения денежных средств клиента, что способствовало незаконному оформлению указанных договоров от имени Андрея Овсяникова и списанию денежных средств с расчетного счета, открытого банком на его имя, неустановленными лицами.

Суд признал спорные договоры незаключенными, так как пришел к выводу об отсутствии как волеизъявления Андрея Овсяникова на заключение договора о предоставлении и использовании кредитной карты, кредитного договора, получение кредитных средств и совершение операций с денежными средствами, так и возможности ознакомления с условиями данных договоров и иных документов до их подписания путем проставления подписи в соответствии с правилами дистанционного банковского обслуживания. Кроме того, истец фактически не воспользовался деньгами.

Апелляция отменила это решение и отказала в удовлетворении иска. Она исходила из того, что спорные договоры заключены посредством электронного документооборота в офертно-акцептной форме путем направления заемщиком кредитору всех данных, идентифицирующих личность, подтверждающих согласие на использование простой электронной подписи, которая приравнивается к рукописной, является аналогом собственноручной подписи ответчика, письменная форма сделок соблюдена, заемщику предоставлена полная информация о размере кредита, процентов за пользование кредитом, сроке и порядке возврата суммы кредита, денежные средства зачислены банком на счет заемщика. С выводами апелляции согласилась кассация.

Тогда Андрей Овсянников обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что согласно ст. 153 ГК сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки. В п. 50 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на права и охраняемые законом интересы лица, от имени которого заключен этот договор, и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Указанная правовая позиция изложена в п. 6 Обзора судебной практики ВС, № 1 (2019).

Как заметил ВС, в силу п. 1 ст. 160 ГК сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными п. 2 и 3 ст. 434 ГК.

Судебная коллегия обратила внимание: в п. 1 Постановления Пленума ВС № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Ссылаясь на Определение КС от 13 октября 2022 г. № 2669-О, ВС разъяснил, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительную выдачу банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица.

Таким образом, указал Верховный Суд, банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен принять во внимание характер совершаемых операций и принять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением. Данным действиям банка, являющегося профессиональным участником этих правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств судами должна быть дана оценка.

Как отметила Судебная коллегия, суд первой инстанции установил, что договор о предоставлении и использовании кредитной карты и кредитный договор посредством удаленного доступа к данным услугам от имени гражданина-потребителя были заключены третьим лицом. При этом в течение примерно 40 минут на имя Андрея Овсяникова, находящегося в г. Москве, были оформлены два договора, открыты счета, на которые зачислены денежные средства, снятые в г. Новосибирске неизвестными лицами бесконтактным способом по карточному токену, часть операций произведены с уплатой комиссий. И только после снятия всех денежных средств операции по карте и счету в ВТБ-Онлайн были ограничены банком. Таким образом, оформление кредитов в дистанционном режиме с последующим выводом средств в течение короткого промежутка времени, в том числе наличными денежными средствами с уплатой повышенных комиссий, позволяло банку как профессиональному участнику спорных правоотношений выявить их подозрительный характер и принять меры к блокированию операций.

При таких обстоятельствах Верховный Суд посчитал: суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что банк не учел интересы потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, в связи с чем его действия нельзя признать добросовестными и осмотрительными, и с учетом положений ст. 153 ГК признал договоры незаключенными как совершенные в отсутствие волеизъявления Андрея Овсяникова. Тогда как апелляция, ссылаясь на надлежащее исполнение банком обязанностей при заключении и исполнении договоров, не опровергла выводы первой инстанции о том, что кредитные средства были предоставлены не Андрею Овсяникову и не в результате его действий, а неустановленному лицу, действовавшему от его имени, а также не опровергла выводы о недобросовестном поведении банка. Исходя из этого у апелляционного суда отсутствовали законные основания для отмены решения районного суда, заключил ВС и отменил определения апелляции и кассации, а решение первой инстанции оставил в силе.

В комментарии «АГ» управляющий партнер юридической фирмы LEXING Андрей Тишковский отметил, что Верховный Суд последовательно формирует практику признания незаключенными кредитных договоров, по которым мошенники обманом завладевают денежными средствами. «Исков о признании незаключенными кредитных договоров на сегодняшний день очень много, и нередко гражданам, ставшим жертвами мошенничества, не удается оспорить такие договоры в суде. При рассмотрении споров нижестоящими судами на сегодняшний день не наблюдается однородность, поскольку ранее сформированные подходы судов к оценке заключенности кредитных договоров не отвечают сложившимся реалиям и широкой распространенности различных форм мошенничества в сфере кредитования (через получение доступа к личным кабинетам в приложениях банков, госуслугам, перевод кредитных денег на "безопасный банковский счет” и пр.). Кредитное мошенничество по-прежнему широко распространено, и граждане зачастую не в силах выявить признаки обманных действий, совершаемых злоумышленниками в отношении них», – указал эксперт.

Андрей Тишковский посчитал: Верховный Суд в очередной раз обращает внимание судов и банков на то, что банк должен проявлять разумность и осмотрительность как при выдаче кредита, так и при оценке последующих действий заемщика после получения кредита и своевременно блокировать операции по переводу денег в случае, если полученные денежные средства переводятся заемщиком в короткий промежуток времени после их получения.